Не-мирный атом

Как стратегический инструмент Кремля, «Росатом» создает и закрепляет геополитическую зависимость? Эта  зависимость основана на продвижении ядерной энергетики, но имеет последствия, выходящие далеко за рамки энергетического сектора. «Росатом» прямо и косвенно участвует в войне против Украины: в частности, он сыграл ключевую роль в захвате Россией Запорожской атомной электростанции и предложил закупить материалы и компоненты для российских производителей оружия, находящихся под санкциями.

Несмотря на это, европейская атомная промышленность продолжает  сотрудничать с «Росатомом». Например, российская корпорация поставляет уран на завод по производству ядерного топлива ANF компании Framatome в Лингене, Германия. Она также участвует в расширении этого предприятия несмотря на то, что немецкие власти пока не согласовали такое сотрудничество. Если проект Framatome и «Росатома», который готовился более трех лет, получит «зеленый свет», российский режим усилит свое политическое влияние в Западной Европе, несмотря на войну в Украине.

«Росатом» как военно-гражданская государственная организация

«Росатом» — это одновременно и гражданская, и военная корпорация; государственная монополия во всех областях, связанных с атомной энергетикой и ядерным оружием. Являясь правопреемником Министерства РФ по атомной энергии, «Росатом» объединяет более 350 компаний, занимающихся ядерной деятельностью. Он был создан по указу президента России Владимира Путина в 2007 году.

«Росатом» принадлежит непосредственно российскому государству. Это одна из семи российских «госкорпораций», наряду с «Ростехом», «Роскосмосом» и другими. Бывший премьер-министр Дмитрий Медведев в 2012 году объяснил, что «Росатом» — это корпорация «своего рода», которая не только стремится к расширению своей деятельности, но и выполняет «некоторые министерские задачи».

Основным органом, принимающим решения, является Наблюдательный совет корпорации. В состав совета входят Сергей Кириенко, заместитель руководителя администрации президента России, находящийся под санкциями ЕС, Великобритании и США, и Сергей Королёв, первый заместитель директора Федеральной службы безопасности Российской Федерации (основной преемник КГБ СССР). В связи с войной в Украине против Королёва были введены санкции со стороны ЕС, Австралии, Канады, Новой Зеландии, Швейцарии, Великобритании и Украины. Кроме того, в наблюдательный совет «Росатома» входят два заместителя председателя правительства России и два помощника президента Владимира Путина. 

Европейский парламент неоднократно призывал ввести санкции против «Росатома» и прекратить любое сотрудничество с Россией в ядерном секторе, включая импорт урана и инвестиции в критически важную инфраструктуру. 

Участие в войне

С начала полномасштабного вторжения России в Украину «Росатом» был прямо и косвенно вовлечен в войну. Согласно письму, полученному украинской разведкой и опубликованному в американской прессе, «Росатом» предложил помощь попавшей под санкции российской оружейной промышленности в получении товаров, необходимых для производства оружия, танков и самолетов.

В обращении к «Росатому» по случаю его 15-летия в декабре 2022 года президент Владимир Путин похвалил корпорацию за «огромный вклад...в разработку передовых систем вооружения и военной техники и постановку их на боевое дежурство».

Служащие «Росатома» помогали российским войскам, занявшим Чернобыльскую зону отчуждения в Украине в первые дни вторжения. Российская госкорпорация содействовала незаконному захвату украинской Запорожской атомной электростанции. Сотрудники «Росатома» заняли ключевые руководящие должности на объекте. В соответствии с указом президента России, «Росатом» создал новую дочернюю компанию специально для захвата электростанции.

В октябре 2023 года украинский оператор АЭС «Энергоатом» сообщил, что под контролем «Росатома» ухудшается культура безопасности, включая ненадлежащее выполнение работ, неадекватное кадровое обеспечение и слабые инспекции. Компания утверждает, что это привело к серьезным повреждениям важных частей Запорожской АЭС, включая утечки в радиоактивном первичном контуре теплоносителя. Имеются достоверные свидетельства того, что сотрудники Росатома помогали российской армии выбирать цели на Запорожской АЭС. По-видимому, они «направляли часть российской артиллерии, нацеленной на станцию». 

«Росатом» как инструмент геополитики 

«Росатом» является ключевым элементом «геополитики» российского режима. Его цель — создать зависимость от российских ядерных технологий, услуг и топлива в как можно большем количестве стран. «Росатом» закупает ключевое оборудование для строящихся ядерных реакторов у европейских компаний. Он поставляет в ЕС необогащенный и обогащенный уран, топливо и оказывает другие ядерные услуги. Это сотрудничество обеспечивает часть финансирования для продолжения войны. Оно также поддерживает зависимость Европы от российского ядерного топлива и услуг, что в конечном итоге конвертируется в политическое влияние. 

Наиболее наглядным является пример Венгрии, безраздельно зависимой от России в области услуг для атомной энергетики и успешно блокирующей каждую попытку ЕС ввести санкции против «Росатома». Россия контролирует поставки ядерного топлива и обслуживание существующих венгерских реакторов, а также она предоставила кредит в размере 10 млрд евро на строительство новой АЭС «Пакш-2». Более того, компании Siemens Energy и Framatome участвуют в поставках ключевых приборов и систем управления для новых реакторов российского производства в Венгрии.

«Росатом» утверждает, что строит более 30 новых реакторов в примерно десятке стран, а его дочерние компании экспортировали в прошлом году товаров и материалов, связанных с атомной энергетикой, на сумму около 2,2 миллиарда долларов. Более 90 % стоимости строительства «Росатомом» новых АЭС по всему миру покрывается из российского государственного бюджета.

В Африке «Росатом» подписал соглашения с почти 20 странами о строительстве атомных электростанций и исследовательских реакторов. На сегодняшний день в стадии строительства находится только одна АЭС «Аль-Дабаа» в Египте. «Росатом» также приобрел урановый рудник в Танзании. Предыдущая попытка построить АЭС в ЮАР провалилась из-за сопротивления экологических активистов. В Южной Америке Росатом участвует в менее масштабных, но весьма важных проектах, таких как исследовательский реактор и добыча лития в Боливии.

Несмотря на войну в Украине, французская компания Framatome продолжает покупать уран у Росатома. В 2022–2023 годах из России на предприятие по производству ядерного топлива ANF в Лингене, дочернее предприятие Framatome, было отправлено не менее 10 партий урана. По данным правительства Германии, поставки урана осуществлялись на основании двух лицензий федерального правительства в сентябре, ноябре и декабре 2022 года, а также в апреле и мае 2023 года. В августе 2023 года немецкие власти выдали новую лицензию на поставку до 40 партий. Поставки продолжаются до сих пор. 

Перспективы

За четыре года полномасштабного вторжения ЕС принял почти двадцать пакетов санкций против российской экономики и промышленности. Другие страны, включая США, Великобританию, Канаду, Японию также предложили санкционные меры. Тем не менее в сфере атомной энергетики — одном из ключевых секторов, имеющих не только гражданское, но и оборонное значение, — какое-либо давление на Россию отсутствует. Более того, «Росатом» нарастил объемы деятельности и повысил прибыль от торговли с западными странами почти в три раза. 

Глубину зависимости Европы от России в атомной сфере можно сравнить с зависимостью от поставок трубопроводного газа до войны. Сначала Путин решил использовать поставки газа как рычаг давления на Европу, а затем российский трубопровод был разрушен в результате диверсии. Без этих событий речь сейчас шла бы о фатальной зависимости ЕС от России не только в поставках урана, но и трубопроводного газа. Можно предположить, что в такой ситуации Украина не смогла бы рассчитывать даже на тот уровень поддержки, который сейчас есть в Европе. 

Зависимость от российских поставок возникла не столько в результате счастливого для Москвы стечения обстоятельств, сколько из-за стратегических шагов российского режима, предпринимаемых в течение последних 10–15 лет. Планировал ли все это время Путин полномасштабную войну — достоверно неизвестно. Однако очевидно, что создание как можно более глубокой зависимости европейской экономики от российских энергопоставок входило в стратегические приоритеты Москвы. Согласно этому плану, многие европейские страны должны были оказаться в положении сегодняшней Венгрии.

В результате полномасштабной войны в Украине зависимость Европы от российских поставок не пропала, однако радикальным образом уменьшилась. Например, немецкая экономика, крупнейшая в ЕС, больше не зависит от российского трубопроводного газа, с переменным успехом идет борьба с «теневым флотом», перевозящим путинскую нефть для финансирования войны, а российскому углю полностью закрыт доступ в Европу. Будучи одной из наиболее прибыльных отраслей, угольная промышленность России сегодня переживает глубокий кризис — прямое свидетельство того, что последствия отказа Европы от российского угля преодолеть не удалось. Даже в сегменте атомной энергетики, наименее затронутом санкциями, произошли заметные сдвиги: например, Финляндия отказалась от строительства крупной АЭС с участием России, а европейские компании в ряде случаев не смогли поставить оборудование «Росатому» для его проектов в третьих странах.

Плохие новости заключаются в том, что преодоление урановой зависимости от России двигается чрезвычайно медленно и сроки этого процесса остаются неопределенными. Полный отказ от нее в обозримом будущем представляется маловероятным — особенно если Венгрия реализует проект новой АЭС с участием «Росатома». Россия также предпринимает попытки нарастить поставки сжиженного природного газа в Европу. Однако сегодня маловероятно, что европейские власти вновь допустят сценарий, при котором Владимир Путин сможет поставить их экономики в зависимость.

Пожалуй, «Росатом» на сегодня остается крупнейшей российской занозой в Европе — избавиться от нее полумерами не удастся. «Хирургическое удаление» вызвало бы слишком болезненные серьезные потрясения в экономике (и затем в политике) некоторых членов ЕС. Проблема заключается не в недооценке угрозы: скорее, Европа прекрасно ее осознает, но освобождение от ядерной зависимости требует слишком много времени и сил. Возникает вопрос: хватит ли их? 

‍