Депутатка Горячева: между защитой женщин и репрессивными законами

18 сентября в России состоялось трехдневное голосование на выборах в Госдуму. 

Ксения Горячева была в списках от «Новых людей» и возглавляла партийную группу в Тульской, Калужской, Смоленской и Тверской областях. Она не прошла в новый IX созыв Госдумы по итогам «выборов», но продолжает оставаться заметной политической фигурой. Свою кампанию Горячева построила вокруг прав женщин, среди ее требований — защита пострадавших от побоев и преследования, свободный репродуктивный выбор, обязательные выплаты по алиментам, равная оплата труда и другие поддерживающие меры. 

Одновременно депутатка и ее партия голосуют за репрессивные законы в Госдуме, по которым в последние годы преследуют независимых журналисток и правозащитные организации, квир-людей, активисток и мигранток. На сайте предвыборной кампании об этой стороне ее работы ничего не сказано..

Горячева родилась в Тюменской области, окончила РЭУ имени Плеханова и несколько лет работала в образовательной программе «Капитаны», созданной будущим основателем «Новых людей» Алексеем Нечаевым. В 2021 году она возглавила петербургское отделение партии, прошла в Госдуму по списку и стала первой заместительницей председателя комитета по науке и высшему образованию.

‍

Депутатский мандат на службе женщин

В январе 2026 московская полиция задержала 21-летнюю Айну Манькиеву, сбежавшую из Ингушетии после побоев и сексуализированного насилия. Мать обвинила ее в краже 20 тысяч рублей, и девушку могли передать ингушским силовикам. Адвокаткам и правозащитницам удалось вывести Манькиеву из отдела, а Горячева в тот же день предложила ей стать своей помощницей на общественных началах. Иммунитета такая должность не дает, но о задержании помощника полиция обязана сообщить депутату. Через три недели дело прекратили за отсутствием состава преступления.

«Мы, которые говорим ментам, что так делать нельзя, так себе аргумент. Депутатка, которая говорит то же самое, для них аргумент более весомый», — объясняет Екатерина Нерозникова из правозащитной группы «Марем», которая помогает женщинам с Северного Кавказа. Над случаем Айны работали юристки, журналисты и публичные защитники, и приписывать исход одному предложению о работе от депутатки было бы опрометчивым. Однако действующая депутатка может говорить о проблемах женщин без тех ярлыков, которые государство уже навесило на эмигранток и «иноагенток». По словам Нерозниковой, независимая активистка с блогом на 20 тысяч подписчиков, скорее всего, быстро столкнулась бы с преследованием за те же высказывания. 

Весной Горячева вмешалась в поиски Белкисы Минцаевой, которая приехала в Чечню повидать дочерей и пропала. Депутатка потребовала от прокуратуры проверить действия местной полиции. В конце мая чеченское телевидение показало Минцаеву в доме бывшего мужа. На видео женщина говорит, что жива и здорова, однако правозащитницы по-прежнему не могли связаться с ней напрямую и сомневались, что запись была сделана добровольно. Благодаря запросам стало известно, что женщина жива, но свободна ли она, из сюжета понять невозможно.

В июне 2025 года, после волны уличных домогательств в Москве, Горячева попросила Бастрыкина проверить пикап-блогера Алекса Лесли. Уголовное дело о склонении к изнасилованию возбудили тем же вечером. Позднее она передавала силовикам собранные журналистами и активистами материалы о других мизогинных блогерах и сообществах.

‍

Программа и некоторые инициативы Горячевой

Весной 2026 года Горячева запустила «Манифест женщин России», сопроводив его амбициозным лозунгом — «Мы и есть Россия». Требования в документе называются «заветами», их десять. Согласно первому пункту, публичное оскорбление женщины с экрана, трибуны или блога необходимо считать преступлением. Далее следуют защита от домашнего насилия и сталкинга, равная оплата труда, доступная медицина, государственный алиментный фонд, свобода репродуктивного выбора. Под каждым заветом россиянка или россиянин могла порекомендовать, как улучшить «Манифест». 

К концу августа команда Горячевой сообщила о 695 575 подписях. Проверить подлинность этого числа невозможно.

Вскоре Горячева объясняла на камеру, что работа не заканчивается на законотворческом процессе, так как нужны еще и изменения в сознании людей. По словам Горячевой, в начале ее пути коллеги в Думе называли женскую повестку «опасненькой» и советовали ей вместо этого «заняться делом».

Еще одна инициатива Горячевой, проект «Ключевое слово», объединяет кафе, аптеки и другие заведения, где женщина, столкнувшаяся с преследованием, может назвать кодовую фразу, укрыться в служебном помещении и вызвать помощь. За первый месяц к сети присоединились триста заведений, сейчас на сайте указаны 546 адресов в 111 городах и два подтвержденных случая помощи.

Параллельно работает платформа «Сталкингу.Нет». Женщина, пострадавшая от преследования, заполняет форму, юрист проекта консультирует ее и остается на связи, а если полиция бездействует, депутаты от «Новых людей» направляют запрос, который обязывает провести проверку и дать мотивированный ответ. Счетчик на сайте показывает более 1300 обращений, около 100 запросов и больше десяти возбужденных уголовных дел, в телеграм-канале депутатка называет цифры покрупнее: 1600 обратившихся и свыше 200 запросов. 

По словам Горячевой, создание государственного алиментного фонда входило в число самых частых предложений, которые женщины оставляли через форму обратной связи «Манифеста женщин России». 30 июня Горячева, Сардана Авксентьева и Владислав Даванков направили соответствующий проект на отзыв в правительство. Если один из родителей не платит алименты или перечисляет их не полностью, фонд будет переводить недостающие деньги семье, а затем взыскивать их с должника.

‍

Судьба законопроектов 

С 2023 года Горячева вместе с Владиславом Даванковым и Сарданой Авксентьевой несколько раз пыталась провести закон против сталкинга. Первый проект позволял суду запрещать преследователю приближаться к пострадавшей и связываться с ней, но получил отрицательное заключение думского комитета. В варианте 2024 года супругов и сожителей вывели из-под действия нормы, тем самым оставив без защиты пострадавших от домашнего насилия. Правительство требовало уточнить формулировки, а профильный комитет ссылался на отсутствие обязательного заключения Кабмина. Проекты, внесенные в декабре 2025 года и феврале 2026, тоже не дошли до первого чтения. В июле авторы снова направили доработанный текст правительству.

«Тот закон о сталкинге, который они предлагали, можно назвать несовершенным: он не учитывает многие моменты личных и родственных отношений между пострадавшей стороной и тем, кто осуществляет сталкинг, — говорит Альбина, участница Альянса женских инициатив России. — Но я здесь исхожу из такой точки зрения, что это лучше, чем ничего».

После очередной неудачной попытки лоббировать законопроект о сталкинге Горячева обратилась за советом к феминистской организации, рассказывает ее анонимная участница, находящаяся в России. Активистки предложили Горячевой заранее получить правительственный отзыв, а еще обозначили свою позицию и сказали, что «ничего не добиться, если не выйти за рамки». «Последующие события показали, что, возможно, Ксения прислушалась к нашим словам: новый законопроект сразу направили на отзыв, плюс они подготовили целый манифест и начали собирать миллион подписей, чтобы продемонстрировать массовый демократический запрос на изменения», — дополняет собеседница «После.Медиа». 

Что касается защиты пострадавших от домашнего насилия, то в июне Горячева предложила вернуть уголовную ответственность за первый случай побоев в отношении близкого человека. Сейчас, если вред здоровью не установлен, такой эпизод рассматривается в качестве административного правонарушения. В итоге даже Нина Останина от КПРФ, сначала заявившая, что поправка «заставит мужчин бояться брака», через четыре дня назвала декриминализацию побоев ошибкой и поддержала возвращение уголовной ответственности.

Мари Давтян, участвовавшая в подготовке проекта о домашнем насилии 2016 года, назвала поправку необходимой и объяснила, что это попросту вернет норму, которая уже действовала после изменений 2016 года. Тогда депутаты убрали ее под лозунгами «защиты традиционной семьи». При этом Давтян предостерегает от громкого названия, которое использовали некоторые медиа, освещая эту инициативу, — «закон о домашнем насилии». Это некорректное определение, потому что уголовная статья сама по себе не предполагает комплексного закона о профилактике семейно-бытового насилия, в который важно включить систему охранных ордеров, порядок взаимодействия между разными ведомствами, подготовку сотрудников полиции, помощь и социальную поддержку для пострадавших и другие инфраструктурные меры. 

«Любые более внятные формулировки блокировали сходу, поэтому Ксения перешла к другой тактике, пытается принять кучу мелких законов, внося точечные правки тут и там», — объясняет анонимная фем-активистка из России. У комплексного проекта, по ее словам, шансов сейчас точно нет, и Горячева это поняла.

Июньский текст поправки о побоях все еще лежит в правительстве. 28 августа Горячева написала, что срок ответа истек, и обратилась к Мишустину повторно.

Лоббировать закон о профилактике семейно-бытового насилия пробовали и другие активистки. В апреле 2025 года юристка Полина Бурлакова разместила на портале «Российская общественная инициатива» петицию с требованием принять закон против домашнего насилия. Она собрала сто тысяч голосов, после чего ее передали экспертной группе при правительстве. Горячева публично поддержала инициативу.

Эксперты согласились с необходимостью охранных ордеров и признали превентивное значение уголовной ответственности за побои, но рекомендовали лишь «продолжить дискуссии». Требование запретить насильственно возвращать домой женщин, сбежавших от насилия, они отклонили, сославшись на уже существующие нормы. Как эти нормы работают, показывает история восемнадцатилетней Айшат Магомедовой, которую следователь после фиксации побоев привез в дом, где ее избивали. 

С осени 2025 года в ситуации с петицией нет никаких изменений. В июле феминистки шести городов Урала выходили с требованием наконец ее рассмотреть.

«Высказывание разрешили, а действие нет», — говорит Евлампия, фем-активистка и исследовательница, которая занимается вопросами репродуктивной справедливости. 

Судя по всему, дело действительно не в убедительности аргументов Горячевой и других активисток. Источники «Верстки» утверждают, что власти пообещали патриарху и другим представителям РПЦ не принимать федеральный закон о домашнем насилии, но отдельным депутатам все-таки разрешили поднимать эту тему публично. Проект «ДумаБинго» подсчитал, что на протяжении всего 8 созыва в Думе внесли шесть таких инициатив, пять из них от «Новых людей» и Горячевой, остальные заблокировали раньше, в правительстве или профильном комитете.

«Есть темы, которые власти считают безопасными, давая возможность альтернативным партиям высказываться по ним. Например, проблема сталкинга — законопроекты об этом предлагали и “Новые люди”, и ЛДПР, и “Справедливая Россия”. Принимать их Госдума, конечно, не собирается», — говорит анонимная собеседница из России. По ее словам, «перед нами системная провоенная политическая сила, а принятие нужных законов, по-видимому, заблокировано на самом верху».

‍

Антипод Горячевой — любимица РПЦ

На тех же выборах в Госдуму есть и другая кандидатка, которая обращается к женщинам, и у нее дела идут куда лучше. «Единая Россия» выдвинула в Госдуму Наталью Москвитину, самую известную антиабортную активистку России, основательницу пролайф-фонда «Женщины за жизнь» и ведущую телеканала «Спас».  

Главной причиной демографических проблем Москвитина считает женскую жадность. «Один батюшка сказал классную вещь. Не рожают, потому что жадные. В точку. Неужели рожденный ребенок объест нас тарелкой супа или чего там еще?» — заявила она в январе на конференции «Назад в будущее». Рожать, по ее мнению, следует и после изнасилования.

В результате деятельности Москвитиной с 2023 по 2026 годы в 32 регионах России принят закон о запрете «склонения» к аборту. Летом 2026 года Заксобрание Вологодской области предложило федеральный законопроект, но пока Совет Федерации отклонил его, ссылаясь на размытые формулировки и обращая внимание на уже работающие законы в регионах. 

Сейчас Москвитина стала депутаткой Госдумы от Вологодской области при поддержке губернатора Георгия Филимонова. Регион стал одной из главных площадок антиабортной политики. Частные клиники там перестали проводить аборты, а медики получают выплаты, если после консультации пациентка решает сохранить беременность. При этом в 2025 году прокуратура выявила случаи незаконного отказа в проведении аборта. За год число прерываний беременности в области сократилось на 81,6 %.

В то время как медийные площадки Горячевой собирают от 66 до 167 тысяч подписчиков, аудитория Москвитиной и ее фонда измеряется несколькими тысячами. На момент подготовки материала «Манифест» собрал более 700 тысяч подписей с мая по сентябрь, у Москвитиной и «Женщин за жизнь» вместо счетчика подписей — число спасенных от аборта младенцев — 15 180 за десять лет.

Комментарии в своем телеграм-канале Москвитина закрыла, а негативные реакции отключила после того, как летом Альянс женских инициатив России запустил кампанию против ее выдвижения. Очевидно, Наталья Москвитина не готова вступать в публичные дискуссии и реагировать на критику, в то время как Горячева активно отвечает на возражения потенциальных избирательниц прямо в соцсетях.

За Москвитиной стоят партия власти и РПЦ. Фонд «Женщины за жизнь» она основала вместе с Борисом Корчевниковым, гендиректором православного телеканала «Спас». Патриарху Кириллу фонд вручил собственную премию «Сохрани в себе человека», а сам патриарх лично принимал его делегацию. Государство также поддерживает деятельность «Женщин за жизнь». По подсчетам DOXA, проект выиграл президентский грант на семинары для сотрудников родильных домов «с целью сохранения жизни ребенка» и получал средства фонда мэра Москвы. При госфинансировании «Женщины за жизнь» просят и донаты.

На фоне Москвитиной Горячева выглядит человеком, который пытается выжать максимум в очень тесных рамках дозволенного диктатурой. Пока Москвитина получает партийную поддержку, лоббируя антиабортные инициативы и пропагандируя патриархальную роль женщины в семье, Горячева пытается изменить законодательную и общественную норму в пользу пострадавших от насилия. Даже со всеми оговорками разница существенная. Насколько тесными являются границы ее возможностей и всегда ли именно они определяют решения депутатки, лучше всего видно по поименным голосованиям. 

‍

За что в Думе голосует защитница женщин 

За девять дней до полномасштабного вторжения России в Украину, 15 февраля 2022 года, Дума просила Путина признать независимость самопровозглашенных республик. Проектов было два, и Горячева вместе с фракцией голосовала против варианта КПРФ, где обращение уходило президенту сразу, и поддержала более осторожный вариант «Единой России» с консультациями в МИД. Через неделю, когда республики признали, депутаты ратифицировали договоры о дружбе, и депутатка проголосовала за оба, с ЛНР и ДНР. Именно за это Горячева попала под санкции Евросоюза и Великобритании.

7 июня 2022 года она поддержала два закона, освободивших российские суды от исполнения решений Европейского суда по правам человека, куда до этого россияне могли пожаловаться на свое государство. В июле проголосовала за статью о конфиденциальном сотрудничестве с иностранцами, по которой можно сесть за контакты с иностранной организацией. 20 сентября, в день объявления мобилизации, проголосовала за поправки с наказаниями за дезертирство и сдачу в плен. В апреле 2023 года — за электронные повестки, которые считаются полученными, даже если человек не заходил в «Госуслуги», и сразу закрывают выезд из страны. Под законом о «фейках» про армию ее голоса нет.

Пыталась ли Ксения Горячева отстаивать альтернативную точку зрения во время обсуждения и голосования по репрессивным законам? Да. Осенью 2022 года Горячева критиковала широкие формулировки закона о «пропаганде ЛГБТ», предупреждала о росте депрессий и самоубийств, последствиях для культуры и бизнеса. «Нетрадиционные сексуальные отношения <...> это отношения между взрослыми дееспособными людьми по обоюдному согласию», — писала она, возражая против их приравнивания к педофилии. При этом депутатка соглашалась, что государство должно законодательно поддерживать «положительный имидж традиционной семьи».

Ни одна из поправок Горячевой не прошла. Однако 24 ноября она поддержала окончательную редакцию закона, который распространил запрет «ЛГБТ-пропаганды» на людей любого возраста. Депутаты прописали штрафы отдельным законом, и под ним голоса Горячевой нет.

С «иноагентами» похожая история. В июне 2022 года Горячева иронизировала с трибуны, что под «иностранное влияние» попал бы и Менделеев с его заграничными командировками. Она предлагала присваивать статус через суд, объяснять причины включения в реестр и вывести из-под закона адвокатов, нотариусов и научные организации. Поправки отклонили. В июне и ноябре депутатка воздержалась при голосовании по самому закону и дополнительным ограничениям. Когда в феврале 2026 года в реестр внесли политолога Александра Кынева, она написала «Просто позор» и назвала его патриотом России.

По другими репрессивным законам чаще всего в строке депутатки Горячевой пусто. Запрет «пропаганды чайлдфри» она называла вредным и вместе с коллегой вносила поправки с исключениями, комитет их отклонил. Спикер Вячеслав Володин призвал фракцию голосовать за, закон приняли 403 голосами, и голоса Горячевой среди них нет. Так же вышло с конфискацией имущества за «фейки». В первом чтении в январе 2024 года она голосовала против. Через неделю, в окончательном чтении, ее голос из протокола исчез. Под запретом трансгендерного перехода ее подписи и голоса тоже нет.

(Отметим, что пустая строка в протоколе означает только то, что депутатка не нажала ни одну из трёх кнопок. Причину из протокола узнать невозможно. При итоговом подсчете такой голос просто не учитывается.)

Но за другой репрессивный закон Ксения все-таки проголосовала. 22 июля 2026 года Дума приняла закон, который правозащитники называют законом о «гражданской смерти». Россиянам, которые уехали и попали под политическую статью, теперь могут заблокировать счета и «Госуслуги», отказать в консульских услугах. Горячева проголосовала за обе части пакета (1095029-8, 1095042-8).

Для Евлампии, фем-активистки, уехавшей из России, именно такое решение перевешивает многие инициативы Горячевой по защите женщин. «Если даже я ничего не делаю, а государство решит меня убить, то я всегда буду помнить о том, что в выборе быть за права граждан или ради своего места — она выбрала выстрелить мне в лоб», — говорит Евлампия.

Альбина из Альянса делится своим видением логики голосования Горячевой в Госдуме: «Либо ты поддерживаешь все это и частично можешь иметь возможность самых малых проявлений оппозиционности, либо тебя в Госдуме не будет вообще». И отдельно комментирует историю с законом о запрете пропаганды отказа от деторождения (чайлдфри). По ее словам, изначально «Новые люди» публично обещали, что за этот закон голосовать не будут, но потом выступил Володин, и в итоге они проголосовали «за». 

Горячева редко голосует против, зато в этих случаях ее слова не расходятся с делом. В июле 2025 года она не поддержала штрафы за умышленный поиск «экстремистских материалов». В феврале 2026 года в своем канале Горячева высмеяла предложения вернуть предварительную цензуру и законодательно закрепить целомудрие: «Культура развивается там, где есть конкуренция, свобода и талант». В том же месяце проголосовала против закона, который позволил ФСБ без решения суда требовать от операторов отключить абонентам интернет и мобильную связь.

Следовательно, какое-то пространство для личного решения у Горячевой все-таки есть. Тем интереснее, что запрет принимать в школы детей мигрантов без экзамена по русскому языку она поддержала и даже сама публично предлагала эту меру еще до появления законопроекта. Она также проголосовала за расширение уголовной ответственности за участие в деятельности «нежелательных организаций».

Подробнее о дискриминации детей мигрантов «После.Медиа» писало в статье «Ксенофобия и школа»

Через несколько месяцев депутатка вышла замуж за Данила Махницкого, сооснователя движения «Общество.Будущее». По данным центра «Сова», борьба с «нелегальной иммиграцией» стала одним из приоритетов этого проекта. Движение выступает за ограничение миграции из стран Центральной Азии и Южного Кавказа и введение визового режима. 

Приписывать Горячевой убеждения мужа было бы странно. Однако анонимная активистка из России, с которой мы поговорили, видит связь между собственной антимигрантской инициативой депутатки и ее близостью к этому кругу: «Ксения дальновидно скрывает от целевой аудитории часть своих убеждений, например то, что она предположительно является русской националисткой». 

‍

‍

Что думают о работе Горячевой фем-активистки внутри России

Отношение к Горячевой у анонимной активистки из России двоякое: с одной стороны, партия «была создана и допущена до власти по согласованию с кремлевской администрацией» и изначально собирала людей условно либеральных взглядов «безопасным образом». С другой стороны, по ее словам, «есть ощущение, что она все же не занимается циничным лицемерием, а искренне верит и в необходимость улучшений в России по женскому вопросу, и в то, что это будто бы можно сделать сейчас реформистскими и демократическими средствами».

Критику законопроекта Горячевой о домашнем насилии собеседница считает «бьющей мимо цели», потому что Ксения вполне осознает эти ограничения. 

Несмотря на то что, по словам собеседницы, «подкупает, что мы, вероятно, с 90-х годов не слышали таких формально правильных профеминистских слов с высоких политических трибун», активистке сложно полностью согласиться с курсом Горячевой. По ее мнению, важно помнить, что за этой частью политической системы «тоже скрываются ложь, война и репрессии». 

Альбина из Альянса оценивает работу депутатки положительно: «Приятно, когда о правах женщин публично говорит кто-то из депутаток». Даже понимая, что тот же закон о профилактике семейно-бытового насилия сейчас не примут, она считает разговор об этом обязательным. «Мне не хотелось бы лет через тридцать, сорок, пятьдесят рассказывать каким-то юным девушкам, что мы тогда сдались, поняли, что закон сейчас не примут, и перестали что-либо делать». К тому же, продолжает активистка, если работа Горячевой «спасет жизни даже десяти женщинам, это уже будет прекрасно».

В сотрудничестве с командой Горячевой для себя Альбина пока не видит препятствий. «Если ты не сотрудничаешь именно над разработкой каких-то дискриминационных законов, если ты не создаешь что-то, что будет мешать жить людям, то я не вижу в этом никаких проблем. Если бы ко мне обратились, я помогла бы совершенно точно».

Конечно, российские активистки осознают риски такого сотрудничества и для Горячевой. «Депутатке, работающей с феминистками, может прилететь так же, как когда-то прилетело Оксане Пушкиной, против которой в провластных СМИ шла кампания с обвинениями в финансировании из-за рубежа», — объясняет Альбина.

‍

Мнения российских феминисток в вынужденной эмиграции

«Ее задача политическая, а не правозащитная», — говорит про Горячеву Дарья Серенко, координаторка Феминистского антивоенного сопротивления, для которой «Голос женщин» — это в первую очередь хорошо продуманная предвыборная кампания. Инициативы «Новые люди» перед выборами производят «чуть ли не каждую неделю», и системно вести такую работу в нынешней России невозможно, «приходится делать ее косметически, надеясь хотя бы, что хоть что-то выгорит».

Существование партии «Новые люди» Серенко описывает как бесконечную игру в поддавки. «Повозмущались, поучаствовали в ничего глобально не значащем, но как будто альтернативном процессе, — и разошлись, довольные и якобы услышанные и представленные». Иногда, замечает она, власть может «подкинуть с барского плеча какую-то небольшую косточку, чтобы “Новым людям” было что предъявлять избирателям в качестве побед»; но при попытке зайти дальше всегда напоминает правила игры.

В кампании за возвращение уголовной ответственности за побои в семье, по наблюдению Серенко, история самого вопроса куда-то исчезла. Про двадцать пять лет борьбы, внесенные и отклоненные законопроекты и титанический труд команды Мари Давтян ни сама Горячева, ни ее команда публично не вспоминают. «Для выборов и рейтингов — это хорошо. Для женщин, наверное, тоже хорошо, но меньше».

Сама Серенко работать с «Новыми людьми» не стала бы: ей казалось бы, что партия использует ее репутацию для отбеливания. При этом она не столь категорична по вопросу сотрудничества с Горячевой активисток внутри России: «Ноль осуждения, сто процентов понимания. Все по-разному выгрызают себе возможность работать». В искренность Горячевой Серенко при этом верит и объясняет это собственным опытом «девочки из системы», которая знает, как сильна вера в то, что изнутри можно что-то поменять.

«Это выглядит как попытка усидеть на двух стульях», — говорит Евлампия о Ксении. Партия у Горячевой похожа на «родственников, которые видят, как муж избивает жену, и они продолжают с ним общаться как ни в чем не бывало». С одной стороны, мы говорим, что бить женщин нельзя, а с другой — соглашаемся на массовое избиение и убийство, то есть войну в Украине, объясняет она. Помощь отдельным женщинам кажется Евлампии действительно важной, только дом при этом все равно давно полыхает, а государство, по ее словам, видит в женщине лишь функцию — «инкубатор, воспитатор, нежаловатор». 

«У нас нет такой роскоши, как просто поделить людей на плохих и хороших», — говорит Нерозникова из «Марем». В соцсетях инициативы выходили критические тексты о Горячевой, а потом команда «Марем» обращалась к ней за помощью. «Нам нужны свои агенты влияния». По сравнению со многими людьми, к которым ее команде приходится обращаться, Горячева, добавляет она, «очень белый пушистый человечек». «Пока Горячева может эту роль играть, нам полезно. Она выигрывает для себя больше, чем мы выигрываем от ее присутствия. Но мы тоже немножко выигрываем». 

‍

Что история Горячевой говорит нам об актуальной российской политике

Ориентированная на женщин, программа Горячевой помогает Госдуме выглядеть более живой и толерантной, чем она есть на самом деле, а «Новым людям» дает возможность снова разговаривать с либеральной аудиторией, которую они же разочаровывают в парламентском зале. По подсчетам «Ведомостей», с октября 2021 года по февраль 2026 фракция голосовала «за» в 96,3 % случаев и «против» в 2 %. У «Единой России» «за» — 99,3 %.

«Любое взаимодействие с аппаратом выборов — это просто такой способ более-менее легального публичного протеста», — говорит Серенко. Все остальное в России запрещено, репрессировано и зацензурировано, «и люди ищут любые лазейки, любые возможности, любые трещинки, чтобы заявить о том, что они не согласны, они против войны, против диктатуры». 

На протяжении всей предвыборной кампании Горячева обходила фамилию пролайф-кандидатки в Госдуму Москвитиной. Серенко обратила внимание, что подписчицы просили отреагировать на выдвижение Натальи в Госдуму или поддержать кампанию Альянса женских инициатив России, но ответа от Горячевой не получили. 

30 августа Ксения прервала молчание. В Екатеринбурге депутатка записала видео с предвыборным буклетом «Единой России» в руках. Тот самый буклет «Женщине защиту, любовь и уважение» вышел тиражом 150 тысяч экземпляров, и в Екатеринбурге агитаторы раздавали его только женщинам (одному из них прямо велели не давать листовку мужчинам). На развороте девять пунктов, первый начинается с уважения к женщине».

Горячева обращается к аудитории со словами: «Вы сами видите, как теперь с нашей с вами большой работой по Манифесту... все партии вдруг стали защитницами женщин и пытаются сейчас въехать в эту повестку, предложить что-то, что за них давно предложено, а не присоединиться к предыдущим идеям». При этом продолжают «выдвигать кандидаток, которые права женщин ограничивают, которые выступают с очень сомнительной вообще историей», и тут Ксения называет Москвитину. Не ведитесь на предвыборные буклеты, советует депутатка, смотрите, кто и чем занимается все эти годы. 

«Независимая газета» допускает, что спор парламентских партий о правах женщин помог «Единой России» выйти к уже подготовленной аудитории. При этом отдельного раздела о правах женщин в ее народной программе нет.

Пока не ясно, что достается женщинам от такой конкуренции внутри воюющей диктатуры, признается Евлампия: «Партии тянутся к гендерной повестке, только непонятно, что делать с этой горячей картошкой, если закон о противодействии домашнему насилию все равно не принимают».

Законопроект о побоях к выборам 2026 года лежит в правительстве уже третий месяц, а первому тексту закона о домашнем насилии, который в России так и не приняли, исполняется тридцать два года. Кажется, в условиях российской диктатуры выбор из двух зол среди претенденток на роль представительницы интересов женщин в Госдуме очевиден. При всех оговорках Горячева уже помогает конкретным женщинам и не сдается в попытках лоббировать законы, защищающие пострадавших от насилия. На фоне Москвитиной этого достаточно, чтобы выбор выглядел понятным. Тем не менее по итогам «выборов» Ксения Горячева не прошла в новый IX созыв Госдумы.

‍