Марш троллей по заказу Кремля

В путинской России партийная политика многим не представляется чем-то серьёзным, выборы, не являясь реальной борьбой за власть, кажутся чем-то мало заслуживающим внимания. Все политические направления — консерваторы, либералы, левые — раскалываются на сторонников и противников Путина, обосновывая свою лояльность взаимоисключающими аргументами. В такой атмосфере интерес к эпатажным спикерам нередко сильнее, чем к лидерам фракций или другим формально значимым фигурам. 

Появление интернет-троллей — отнюдь не случайность, им целенаправленно предоставляется эфирное время, они комментируют текущие события и вообще занимаются тем, чем в «неуправляемых» демократиях занимаются лидеры политических сил. Но при этом они не участвуют в борьбе за власть и активно отговаривают от этого свою аудиторию.

Их роль в путинской модели власти, кажется, еще толком не осмыслена. Насмешки над «фриками» не дают ответа на вопрос, почему некоторых из них без устали показывают госканалы. К тому же общественность быстро забывает деятелей такого рода, а ведь в их карьерах можно найти много общего.

Было бы ошибкой считать, что все подобные фигуры принадлежат к одному идеологическому спектру. Николай Стариков, Сергей Кургинян, Герман Стерлигов, Евгений Понасенков, а еще депутат Евгений Федоров, его коллега Виталий Милонов или несколько выделяющийся в сторону меньшей скандальности Николай Платошкин — у этих людей разные взгляды, но схожая модель поведения. Их публичная деятельность является по сути аналогом того феномена, который в интернете получил название «троллинга», то есть сознательное нагнетание конфликтов, как правило, путем демонстративного нарушения правил.

‍

Дядя Мем

Возможно, такая модель поведения в российской политике уходит корнями к фигуре Владимира Жириновского, карьера которого в роли «никого не оставляющего равнодушным» политика началась еще в СССР. С ним можно было не соглашаться, но на него всегда было интересно смотреть. Он сам по себе был новостным поводом и одним из самых известных политиков страны, хотя так никогда и не принял хоть какое-либо участие в государственном управлении. При этом он стремился завладеть вниманием именно недовольной властью аудитории. Но Жириновский все-таки был лидером партии и хотя бы делал вид, что участвует в выборах на полном серьезе.

Сегодняшние люди-мемы почти всегда этого избегают. Стариков хоть и создал свою собственную Партию Великое Отечество (ПВО), но известность партии не шла ни в какое сравнение с его собственной популярностью. Характерно, что угасание его карьеры как публичного спикера совпала с его вступлением в руководящие органы парламентской партии «Справедливая Россия» (Левоконсервативная партия, часть «системной оппозиции», представленная фракцией в Думе). Милонов и в еще большей степени Федоров выступают со своей собственной повесткой, не претендуя при этом на больший вес в «Единой России».

‍

Что у них общего?

Необходимо очертить контуры явления. Понятие «пропагандист» будет здесь крайне неточным. Следует отделять «троллей» от известных фигур провластных СМИ. Поэтому Владимир Соловьев или Маргарита Симоньян при всей эпатажности их поведения не могут быть отнесены к этой категории. К тому же «тролль» совершенно не обязательно выступает с провластных позиций.

Важно еще то, что «тролли» — не журналисты, а скорее тема новостей. Они не те, кто берет интервью, они те, у кого берут интервью. При этом они могут возникать одновременно на самых неожиданных провластных и оппозиционных платформах.

Почти все «тролли» — воинствующие дилетанты. Они постоянно выступают в роли экспертов по темам, далеким от их основной трудовой деятельности и профильного образования. Поэтому прокремлевские обладатели дипломов и кафедр в сфере социальных и экономических наук, как, например, Михаил Делягин или Сергей Глазьев, также не относятся к категории «троллей», хотя они могут обращаться именно к недовольным элементам. Бывший дипломат Николай Платошкин является редким исключением, так как в вопросах внешней политики он эксперт.

Медийные «тролли» — профессионалы. Они известны именно тем, что они сетевые провокаторы. Поэтому популярные деятели в каких-либо иных сферах, которые начинают высказываться на общественные темы в эпатажном ключе, не являются предметом рассмотрения. Именно поэтому дизайнер Артемий Лебедев или певица Юлия Чичерина, переводчик Дмитрий Пучков-»Гоблин» или звезда интеллектуальных игр Анатолий Вассерман выпадают из этой категории.

У «троллей», как правило, есть группы адептов, но,  как указывалось выше, партийная политика никогда не является их основной деятельностью. Даже заседая в законодательных органах, Федоров зовет не в «Единую Россию», а во внепарламентское Национально-освободительное движение (НОД). 

Кургинян создал движение «Суть времени» как фактическую конкуренцию для сталинистских партий, при этом не делая никаких попыток превратить его в полноценную политическую силу. 

Стерлигов неоднократно пытался выбираться в Дусц, но как независимый кандидат, а своих последователей больше вовлекал в хозяйственную деятельность. Платошкин некоторое время активно занимался партстроительством. Но его Движение «За новый социализм» (ДЗНС) так и не смогло принять участия в выборах. В результате движение тихо исчезло, а Платошкин все-таки остался в медийном поле. Как и в случае ПВО Старикова, это была «партия одного человека».

«Троллей» отличает то, что им позволяется очень многое из того, что имело бы для других серьезные последствия. Герман Стерлигов фактически открыто призывал к насилию и неподчинению государственным законам, но высказывания типа «убивать колдунов-ученых» фактически всегда сходили ему с рук. Евгения Понасенкова долго не тревожили по поводу «искажения истории», дискредитации чего либо или «пропаганды» ЛГБТ. Но при этом «тролли» не застрахованы от настоящих репрессий. Платошкин в 2020 году оказался под домашним арестом и в итоге получил пять лет условно, а Понасенков в 2022 — в списке «иностранных агентов».

‍

Кто они?

Не претендуя на полноту, мы рассмотрим некоторых „троллей» по следующим простым параметрам: откуда появился, чем известен, когда и куда исчез из СМИ. При этом рассматривать «троллей» мы будем, соблюдая приблизительную последовательность приобретения ими медийной популярности.

‍

Николай Стариков: Сталинист против Виндзоров

Николай Стариков, родился в 1970 году, по образованию инженер-экономист, до 2021 работал коммерческим директором ОАО «Первый канал — Санкт-Петербург». Начиная с 2006 прославился как очень продуктивный автор книг по истории и экономики. 

Канал Николая Старикова в YouTube на начало 2026 насчитывает 1770 подписчиков. Весьма скромная цифра, если учесть, что после начала своей публичной деятельности в 2005 г. Стариков на протяжении десяти лет был очень заметной медийной фигурой. В постсоветской России популярный историк-дилетант — явление нередкое. Но Стариков неожиданно появился в медийном поле и на некоторое время стал едва ли не главным защитником Сталина во всевозможных ток-шоу.

В стране, где действуют десятки, если не больше, сталинистских компартий, в стране, где лидеры этих организаций зачастую приобрели известность еще в перестройку (Виктор Тюлькин или, например, тогда еще здравствующие Нина Андреева и Виктор Анпилов), на ТВ приглашали именно взявшегося ниоткуда Старикова. Даже если учесть, что конспирология публике была интереснее, чем рассуждения партийных вождей о диамате и истмате, в конспиролагах тоже недостатка не было. 

Но вот, например, совсем уже забытый сегодня Юрий Мухин на телевидении не появлялся. Хотя он был автором читаемых книг, издателем газеты «Дуэль» (кстати, запрещенной в 2009 году), когда Стариков набирал известность, и лидером собственной организации. Но Мухин был резко оппозиционно настроен к Путину, а Стариков все время проводил параллели с «оранжевыми революциями». «Сталин хороший, а Путин — Сталин сегодня» — таков лейтмотив выступлений Старикова. 

Стариков был постоянным раздражителем для огромного количества людей. Либералов, антисоветских националистов, ортодоксальных сталинистов. Его упрекали в вопиющей некомпетенции, умышленных искажениях, методологической беспомощности. Разоблачению его работ посвящались объемные тексты, над ним откровенно смеялись.

Однако Стариков занимал так много места в публичном пространстве, что игнорировать его было крайне затруднительно. Его исчезновение было, может, менее стремительным, чем его появление. Постепенно все больше эфирного времени уделялось другому поклоннику Сталина — выпускнику Московского геологоразведочного института по специальности «геофизика» и театральному режиссеру Сергею Кургиняну. Впрочем, сегодня и он кажется персонажем далекого прошлого.

Историю России Стариков, открыто заявляющий, что никогда не читает архивных источников, трактовал как череду заговоров. В отличие от большинства конспирологов,Стариков видит главным источником зла не США или Израиль, а королевский дом Великобритании. Его тезисы о тайной власти королевы Великобритании или о том, что взятие Зимнего  — это дело рук переодетых немцев были новинками на рынке теорий заговора. К «Ленин — немецкий шпион» и «за всем стоят жидомасоны и США» публика успела привыкнуть.

Активно проводя параллели с современностью, Стариков сводит едва ли не все революции и восстания к формулировке «как на Майдане». Он по сути обновил всю конспирологию сталинистов-державников в духе путинских установок. Кроме исторических тем, активно выступал в качестве эксперта по экономики.

С 2020 он перестал выпускать книги и постепенно стал меньше мелькать на ТВ. Входит в Центральный совет партии «Справедливая Россия».

‍

Виталий Милонов: перенимая западный опыт борьбы за христианские ценности

Виталий Милонов родился в 1974, окончил Северо-Западную академию государственной службы по специальности «Государственное и муниципальное управление». С юных лет участвовавший в работе различных либеральных партий в родном Санкт-Петербурге, Милонов с 2011 стал активно разрабатывать тему борьбы с гомосексуальностью. Будучи всего лишь депутатом городского ЗакСобрания от «Единой России», прославился на весь мир и удостоился личного визита актера Стивена Фрая, который пытался его переубедить.

При этом Милонова никак нельзя назвать православным фундаменталистом. Свои методы борьбы с «содомитами» он в основном позаимствовал у американских религиозных правых. Борьба с теорией Дарвина в школах и апелляции к правам верующих взяты именно с Запада, а об особой близости Милонова к правым кругам РПЦ мы с уверенностью сказать не можем. Милонов стал самым известным гомофобом России, но для настоящих православных фундаменталистов этого явно мало. То есть Милонов для воцерковленных православных консерваторов в чем-то такой же посторонний человек, как Стариков — для членов всевозможных компартий. 

Став депутатом Государственной Думы в 2016 году, Милонов продолжает ту же линию, но уже не так резко выделяется на общем фоне сегодняшней путинской России.

‍

Герман Стерлигов: правый хипстер

Герман Стерлигов родился 1966, ушел со второго курса юрфака МГУ. В отличие от двух предыдущих персонажей Стерлигов уже успел побывать общественной фигурой. В 1990 он был соучредителем товарной биржи «Алиса» и одним из организаторов «Российского клуба молодых миллионеров». К началу 2000 подзабытый бизнесмен включился в националистическую политику, но больших успехов при этом не снискал.

Стерлигов вновь обрел известность, когда СМИ стали активно писать о его проекте «Слобода». Бывший житель Рублевки предстал перед аудиторией как сторонник полного отказа от электричества, ведения натурального хозяйства и религиозный консерватор. Он открыто говорил о необходимости применения насилия к жене и детям, требовал переселить горожан на собственные земельные наделы и обучать историю по «Лицевому Своду» Ивана Грозного. Но, утверждая, что шотландцы — это славяне, отказываясь пускать в свои магазины мужчин с остриженной бородой и женщин в коротких юбках, требуя казнь для гомосексуалов и восстановления монархии, Стерлигов осторожно избегал, например, открытого антисемитизма и исламофобии.

Во второй половине 2010-х годов Стерлигов прославился открытием сети «бутиков натуральной пищи», в которых килограмм хлеба стоил 1650 рублей. При этом Стерлигов активно выступал по всей России, используя открытия новых филиалов для пропаганды своих идей. Хотя своим оппонентам он казался воплощением мракобесия, Стерлигов вполне находился в тренде «хиппстеризма»  — мода на продукты «craft-made», осознанное потребление и так далее. С той только разницей, что у Стерлигова все это обосновывалось христианством и традицией.

Деятельность Стерлигова неоднократно привлекала внимание органов. Его обвиняли в мошенничестве, возникали и вопросы по поводу его связей с правотеррористической организацией БОРН, но до суда не дошло, и Стерлигов и сейчас активен, хотя и не привлекает былого влияния СМИ.

‍

Сергей Кургинян: сверх-ученый

Сергей Кургинян родился в 1949 году. Он человек крайне разнообразных интересов, как и Стерлигов, и впервые проявил себя как общественный деятель еще в Перестройку. Правда, тогда он был лишь один из бесчисленных энтузиастов, которые предлагали свои невостребованные идеи. И в последующие годы его творческая и теоретическая деятельность оставалась мало замеченной СМИ. Но в 2010  он стал выступать на ТВ в качестве оппонента известных либералов и уже через год создал на волне своей популярности движение «Суть времени».

Если Стариков и Стерлигов выступают как своего рода «антиученые», противопоставляя обыденное и религиозное мышление научным абстракциям, то Кургинян скорее «сверх-ученый», который видит скрытые закономерности и не видит границ между отдельными дисциплинами.

Представляя самого себя как марксистского теоретика, фактически Кургинян проповедует некое эзотерическое «тайное» знание. Он постоянно расшифровывает «подлинные замыслы» и призывает недовольных не верить оппозиции. Из первых рядов медийных фигур Кургинян пропал еще до начала полномасштабной войны в 2022 году.

‍

Евгений Фёдоров: борец с оккупацией из Госдумы

‍

Евгений Фёдоров родился в 1963, инженер-энергетик по первому образованию, выпускник Ленинградского Высшего военно-инженерного строительного училища. Ничем не приметный депутат различных центристских фракций в Госдуме 1990-х, а затем «Единой России» в 2011, неожиданно стал знаменитым на всю страну и создал «Национально-освободительное движение». 

Главная идея Фёдорова: Россия утратила суверенитет в 1991  и является колонией под управлением коллаборантов. За независимость борются только президент Путин и НОД. Для других патриотов этот тезис представляется глубоко оскорбительным и вредным, ведь он подрывает доверие ко всем органам власти. При этом Фёдоров активно доносит на конкурентов и оппонентов. Так, он утверждает, что Платошкин был арестован по его сигналу.

‍

Евгений Понасенков: карикатурный «западник»

Евгений Понасенков родился в 1982 году, покинул истфак МГУ без диплома. Из всей плеяды «троллей» Понасенков выделяется тем, что он как бы избегает открыто политических тем. Его идея-фикс — борьба с крайне карикатурно представленной «патриотической» мифологией о войне 1812 года. 

При этом сам Понасенков предстает в образе карикатуры на либерала-западника. Он живой «образ врага» для патриотов-государственников. Презирающий все отечественное, восторгающийся просвещенной Европой в лице супостатов России, подчеркнуто элитарный и прозрачно намекающий на собственную гомосексуальность.  Он постоянно навязчиво втягивает профессиональных историков в полемику о плодах своей графомании. Естественно, он вызывает шквал ненависти и после чего презентует себя едва ли не жертвой цензуры. В целом он такой же «навязанный союзник» для либералов, как Стариков для сталинистов и Стерлигов для консерваторов.

‍

Николай Платошкин: сталинист-реформист

Николай Платошкин родился в 1965 годц, выпускник МГИМО. Бывший дипломат, Платошкин стал очень заметной медийной фигурой в 2017-2018 годах 

Как беспартийный левый он резко критиковал Путина. Характерно, что аргументация Платошкина была во многом созвучна и либеральной критике существующего порядка. Он говорил о попрании законов, фактическом отсутствии политической конкуренции и т. д. Платошкин резко осудил референдум 2020 года, столкнулся с репрессиями и выступал как альтернатива «ручной» КПРФ. Он продвигал идеи «нового социализма», демократического, но с опорой на советский опыт. По сути он показывал, что можно выступать за социал-демократию и одновременно уважать Сталина, к тому же избегая присущих КПРФ консерватизма и ксенофобии. Ортодоксальных сталинистов это раздражало, а либералов — настораживало. 

Как только Россия напала на Украину, Платошкин полностью забыл о своей критики КПРФ и Путина и занял лояльную позицию.

‍

Выводы: Чем опасны тролли?

Мы рассмотрели шесть кейсов. Все они — мужчины, все, кроме Кургиняна, — представители этнического большинства, все, кроме двух, — родились в Москве (Стерлигов и Платошкин в Подмосковье) или Ленинграде, все, кроме Понасенкова и Стерлигова — с законченным высшим образованием. «Тролли» отнюдь не социальные маргиналы.

Кроме Милонова и Фёдорова, которые на момент своего взлёта имели депутатские мандаты, все персонажи появились в медийном поле внезапно. Если у них и были свои организации, то последовательность была именно такой: сначала известность, потом — лидерство. При этом лидерам реально существующих организаций и партий бывает крайне трудно получить доступ к эфиру. 

В раскручивании всех упомянутых персонажей заметна роль Информационного агентства «Национальная Служба Новостей» (НСН), которое неоднократно проводило с ними интервью и пресс-конференции. Взлёт большинства из «троллей» пришелся на период после протестов 2011-2012 гг. Они все могут называть себя «блогерами», но известность приобретают все-таки через СМИ.

«Тролли» не только троллят политических оппонентов, они оказывают разрушительное воздействие в «своем» лагере. Стариков и Кургинян опасны для сталинистов не менее, чем для либералов, которых они постоянно клеймят. Все выходки «троллей» направлены на затруднение оппозиционной деятельности, хотя это может быть неочевидно.

Их эпатаж подтверждает самые пессимистические догадки недовольных — без Путина к власти будут рваться совершенно неадекватные люди. Если вы не сочувствуете позициям «тролля», а смотрите на него как на типичного представителя ваших идейных оппонентов, вы после этого еще больше убеждаетесь, что все социалисты хотят построить ГУЛАГ, все отнять и поделить или, наоборот, что либералы — поголовно ненавидят простых людей.

Это важно, потому что разные фракции антипутинской оппозиции часто больше боятся и ненавидят друг друга, чем Путина. «Путин плохой, но он уважает СССР» и «Путин плохой. но лучше сталинистов» — именно эти тезисы приводят к мысли «Путин — меньшее из зол».

«Тролли» внезапно начинают занимать очень много места в СМИ, а потом также стремительно пропадают, они завоевывают доверие части потенциально недовольных, иногда сталкиваются с репрессиями, но очевидно действуют с разрешения властей. Реакция на них поглощает много времени и сил. Интернет заполняется часовыми видео с разборами их высказываний, при этом они не являются полноценными политическими акторами (хотя иногда создают свои партии и движения).

Иногда «тролли» устраивают конфликты между собой, вынуждая все большее количество спикеров того или иного лагеря их комментировать.Они никогда не могут привлечь большинство, но при этом отнюдь не безобидны.Немыслимые в идеологически монолитных системах, в России они являют собой фактор деполитизации общества. 

Они призваны демонстрировать наличие в России плюрализма. Но в путинской системе конкуренция идей, борьба за власть и демократии существуют совершенно отдельно друг от друга. Плюрализм мнений не связан с борьбой за места в парламенте и портфели в правительстве. Выборы президента очень важны, но в свою очередь не связаны с борьбой разных политических идей. А борьба за политическую власть происходит без всякой привязке к избирательным процедурам.  

По телевизору не покажут ортодоксального марксиста-лениниста, социал-демократа, либерала или оппозиционного консерватора. Но всегда найдется карикатурный субстрат. Он будет говорить то, чего непозволенно другим, в итоге отпугнет одних и разочарует других. 

Со временем «тролли» становятся политическим аналогом финансовых пирамид. Рано или поздно, но поворот в сторону «не раскачивайте лодку» неизбежно наступает. Их деятельность целенаправленно разрушает любое доверие к политической активности, а на фоне их выходок глава государства всегда смотрится образцом умеренного и взвешенного подхода.

‍