Русскоязычные левые в немецкой политике

Германия и Россия — страны исторически и географически близкие. Немецкие колонисты переселялись в Российскую империю в XVIII и XIX веках, а подданные русского царя переезжали в Германию, спасаясь от репрессий, в поисках лучшего образования или просто лучшей жизни. В 1990-е годы потомки тех самых немецких колонистов получили возможность вернуться на историческую родину и получить гражданство, а в начале XXI века из России усилилась как экономическая, так и политическая иммиграция. В 2022 году, когда многие россияне покинули страну в знак несогласия со вторжением в Украину или из-за политических репрессий, именно Германия стала для многих из них убежищем.

Как и следовало ожидать, левые активисты из России,  активно включаются в новую политическую жизнь, несмотря на все трудности эмиграции. Они достаточно быстро учат немецкий язык, приходят в партийные структуры и организуются как между собой, так и с другими русскоязычными. Внутри Левой партии (Die Linke) уже появилась группа «Русскоязычные левые» (РЛ) со вполне амбициозными целями и впечатляющим потенциалом.

‍

Кто такие «русскоязычные» в Германии?

«Русскоязычные в Германии» — очень широкое понятие, объединяющее разные группы людей, прибывших в страну в разное время и при разных обстоятельствах преимущественно из государств постсоветского пространства. Это далеко не всегда этнические русские и совсем не обязательно выходцы из РФ.

По данным немецкой статистики, русский язык сейчас является третьим в стране по использованию дома после немецкого и турецкого. Всего 77 % жителей Германии говорят дома исключительно по-немецки. Еще 17 % используют в семейном кругу несколько языков, и только 6 % не говорят дома на немецком вовсе. Из 15,5 млн жителей Германии, для которых основной или единственный язык общения дома — не немецкий, 14 % используют турецкий, 12 % — русский и 9 % — арабский. Таким образом, 2,5 млн человек (или 3 % от всего населения в 83,5 млн) в той или иной степени говорят дома именно по-русски.

И эти данные показывают только активное использование языка, ведь людей, владеющих им, в Германии гораздо больше. По данным за 2024 год, в стране проживают 4,7 млн выходцев с постсоветского пространства — это те, кто родился в СССР или в одном из постсоветских государств, а также их дети, рожденные уже в Германии, но выросшие в русскоговорящих семьях. Из 3,8 млн человек, родившихся за пределами Германии, большинство приехало из трех крупных государств: Украины (30 %), России (28 %) и Казахстана (26 %).

В начале 1990-х годов в Германию массово переезжали «поздние переселенцы» — этнические немцы, чьи семьи при сталинизме подверглись репрессиям и депортации. Они сразу получили гражданство и в большинстве своем быстро вышли на рынок труда. Часто это были высококвалифицированные рабочие или инженеры, вынужденные тем не менее заниматься низкоквалифицированным и хуже оплачиваемым трудом из-за сложностей с признанием дипломов и знанием языка. Многим так и не удалось полноценно интегрироваться в немецкое общество, и, как следствие, их не покидает чувство разочарования и обиды. Здесь важно отметить, что второе поколение переселенцев, родившееся или выросшее уже в Германии, как правило, прекрасно интегрировано и социализировано. Они часто занимают хорошие позиции, а русский язык используют скорее для общения с родственниками и как своеобразный бонус для жизни и карьеры.

Поздние переселенцы составляют самую большую группу выходцев со всего постсоветского пространства — их сейчас в Германии около 2,5 млн. Но не только этнические немцы с семьями переезжали в новую страну: еще 200 тысяч человек составила еврейская эмиграция. И конечно, сопровождавшие распад СССР хаос и нищета толкнули многих людей на поиски лучших условий труда, образования или более толерантной атмосферы. Перед полномасштабным вторжением России в Украину число натурализовавшихся через работу иммигрантов с постсоветского пространства оценивалось в 200–250 тысяч человек. Кроме того, на начало 2022 года в стране были зарегистрированы 263 тысячи граждан России и 156 тысяч граждан Украины. Часто это квалифицированные специалисты, приехавшие из крупных городов; они, как правило, не получали пособий, и для получения паспорта им пришлось соблюсти ряд довольно строгих условий, включая отказ от предыдущего гражданства.

Многое изменила война. В Германию приехало около 1,3 млн украинских беженцев, большинство из которых владеют как украинским, так и русским языком, а многие (особенно из восточных регионов) активно используют последний в быту. В отличие от поздних переселенцев и довоенной миграции, эти люди в подавляющем большинстве уезжали вынужденно и принимали решение об эмиграции при трагических обстоятельствах. Их статус пребывания в стране ненадежен и во многом зависит от решений политиков, а интеграция на рынке труда осложнена недостаточным знанием языка и проблемами с признанием квалификации. В схожем положении находится и несоизмеримо меньшая, но активная группа — россияне, уехавшие в Германию из-за преследований за антивоенную позицию и получившие здесь защиту. С начала полномасштабной войны немецкими властями было выдано порядка 2500 гуманитарных виз, также гражданами РФ было подано более 22 000 заявлений на предоставление убежища по стандартной процедуре (Asyl), пик пришелся на 2023 год (9028 заявлений). Беженцы не могут голосовать и часто плохо разбираются в местных политических реалиях, но многие из них определенно в будущем вступят в гражданство. В принципе, те, кто сразу вышел на работу, уже сейчас могут начинать подавать документы.

О том, почему левым важно вести работу именно в этой среде, рассказал сокоординатор «Русскоязычных левых» Артем Стасюк:

«Я живу в Германии с 2010 года, и уже тогда видел, что большинство русскоязычных жителей страны не интересуются политикой. В 2014–2015 годах начал расти интерес к “Альтернативе для Германии”, в том числе и среди постсоветских (или, как их чаще называют, “российских”) немцев. Этот рост совпал с массовым приемом беженцев из Сирии и с не менее массовым развертыванием российской пропагандистской медиаинфраструктуры в Германии. Причем часто, голосуя за правых, наши бывшие соотечественники не только поддерживают расизм и дискриминацию, но и выступают против собственных же интересов. Показать это — одна из наших задач. И мы сами, будучи частью этой среды, можем делать такую работу наиболее эффективно».

‍

Нюрнбергская конференция

Более 30 делегатов от большинства федеральных земель Германии собрались 28 февраля в Нюрнберге на конференцию и, уверенно пройдя дискуссии о формулировках, принципах и задачах, приняли все необходимые уставные документы. С этого момента внутри Левой партии появилась новая структура — федеральная рабочая группа (Bundesarbeitsgemeinschaft — BAG) «Русскоязычные левые». Свои приветственные слова к участникам конференции записали сопредседатель партии Ян ван Акен и депутатка Бундестага Катрин Гебель. Гебель, мать которой сама является поздней переселенкой, в своем обращении к РЛ подчеркнула важность нового объединения: «У многих из вас есть опыт активизма в условиях, когда политический режим превращается в диктатуру. Сегодня, во времена правого крена в Германии, ваш опыт невозможно переоценить».

Устав партии позволяет и даже поощряет создание подобных структур. После соблюдения ряда формальных критериев и получения официального признания они получают финансирование и представительство на партийных съездах. Важно, что участники таких групп не обязаны при этом сами быть членами Левой партии, и таким образом непартийные заинтересованные активисты могут влиять извне на дискуссии и принятие решений.

Мыслями о важности участия иммигрантов в политике поделилась сокоординаторка РЛ Екатерина Шувалова:

«Я в принципе считаю важным участвовать в политической жизни — особенно сегодня, когда все еще продолжается война в Украине и все заметнее ощущается правый поворот в Европе. При этом люди без немецкого паспорта или гражданства другой страны ЕС не могут голосовать на выборах в Германии даже на муниципальном уровне — вне зависимости от того, сколько лет они прожили в стране. Но при этом они могут быть членами партии и участвовать в ее жизни. На самом деле это неочевидное знание. Кроме того, партийные собрания в основном проходят на немецком языке, и объективно включаться в них стоит уже при достаточно хорошем уровне речи. BAG же упрощает этот вход в политическую жизнь и в работу с партией».

Ядро организации составили опытные российские активисты, приехавшие в Германию после 2022 года (пока еще слабо интегрированные и в большинстве своем не имеющие возможности полноценно участвовать в политике на немецком языке), а также дети тех самых поздних переселенцев — хорошо интегрированные, полноценные участники немецкого политического пространства. Получилась пестрая, но очень мощная группа, где товарищи поддерживают друг друга и дополняют своими компетенциями.

Цели организации прямо вытекают из тех проблем, что стоят перед обществом в Германии и преломляются в русскоязычном политическом пространстве. Война России против Украины — общая боль и общая беда. Не секрет, что Левая партия долго имела репутацию пророссийской, и не без оснований. Впрочем, после начала полномасштабного вторжения ключевые симпатизанты Кремля покинули партию и основали свой левоконсервативный гибрид — Союз Сары Вагенкнехт. А в Левой прошли (и до сих пор идут) серьезные программные дискуссии о значении интернационализма, поддержке пострадавших и международной безопасности. Конечно, родовые травмы кэмпизма и абстрактного пацифизма все еще дают о себе знать.

Екатерина Шувалова отмечает:

«К сожалению, среди членов Die Linke и немецких левых в целом я все чаще слышу повторение российской пропаганды: сравнение агрессора — России — и жертвы — Украины. Ситуация популистски упрощается до формулы “это война против американского капитализма”. При этом репрессии в России, цензура, аресты и подавление гражданского общества не берутся в расчет, ведь “пропаганда есть везде”. Но мы можем влиять на партию через наш индивидуальный опыт и знания. Именно поэтому имело смысл создавать отдельную рабочую группу, а не просто присоединяться к какой-либо уже существующей».

С другой стороны, Артем Стасюк добавляет:

«Именно представители Die Linke и Фонда Розы Люксембург, при всех наших разногласиях во внешней политике, показали себя последовательно солидарными союзниками российских антивоенных левых и политических эмигрантов из России в целом — депутатскими запросами, рекомендательными письмами, привлечением к политической работе».

О солидарной позиции РЛ по поводу войны против Украины говорит уже тот факт, что на учредительной конференции присутствовали и выступили с приветственной речью представители Украинской левой инициативы (УЛИ, Ukrainische Linke Initiative). Представитель этой организации Богдан так прокомментировал создание группы:

«Мы воспринимаем РЛ в первую очередь как организацию российских эмигрантских демократических левых и “российских немцев”. Мы не просто ищем возможности для сотрудничества, а считаем необходимым существование такой организации и нашу общую деятельность. Во-первых, потому что в Левой партии есть очень большой запрос на “голос с обеих сторон”, и они значительно более охотно слушают объединенный голос российских и украинских левых. Это, конечно, рудимент колониального мышления, но мы благодарны за то, что РЛ разделяют нашу позицию по поставкам оружия в Украину и признает, что этот вопрос решать нам как украинцам».

Но, конечно, «Русскоязычные левые» планируют заниматься не только вопросами внешней политики и поддержки Украины — у некоторых даже есть сомнения в эффективности такой работы, ведь Левая партия не входит в правительство. Как прокомментировал активист Александр:

«Я не считаю, что позиция Левых во внешней политике так важна и серьезно влияет на ситуацию в Украине и России. Задача партии — возглавить борьбу против антисоциальной и антииммигрантской политики “центра” и правых внутри Германии. При этом наша диаспора в Германии — это большая и разнородная группа, и, на мой взгляд, нужно распространять левые идеи на русском языке, привлекая новых избирателей и сторонников партии».

Так что второе направление работы — вовлечение русскоязычных в политику, противодействие правому популизму и кремлевской пропаганде. Все эти вопросы тесно связаны между собой. Будучи заметным меньшинством в Германии, многие выходцы из бывшего СССР, в особенности поздние переселенцы, не склонны принимать участие или всерьез разбираться в местных делах. Сыграли свою роль как деполитизирующий опыт жизни в Советском Союзе, так и сложности интеграции в новой стране.

С другой стороны, в этом поле уже активно работают ультраправая «Альтернатива для Германии» (Alternative für Deutschland, AfD) и путинская пропаганда, которые порой сливаются настолько, что их трудно различить: традиционные ценности, национальные мифы, исторические обиды и страх перед мультикультурным пестрым обществом — все это часто хорошо ложится на страхи и переживания людей. Кроме того, среди сторонников AfD очень сильны пророссийские настроения, особенно на Востоке, — хотя мало кто из этих сторонников имеет реальное представление о положении дел и уровне жизни в РФ.

И конечно, группа будет заниматься вопросами трудовых прав русскоязычных и их вовлечением в профсоюзную жизнь. В Германии профсоюзы необычайно сильны по современным меркам, однако эти громоздкие организации трудящихся не всегда успевают за изменениями на рынке труда, где приезжие самого разного происхождения занимают все большую долю. И языковой барьер часто становится препятствием для эффективной работы профсоюзных организаций и компаний. 

‍

Чем уже занимаются «Русскоязычные левые»?

Благие намерения и сильная команда — это хорошо, но одними декларациями многого не добиться. На самом деле практическая деятельность группы началась еще до формального создания организации. В сентябре 2025 года активисты отправились в город Эссен, где проходили муниципальные выборы, и приняли участие в избирательной кампании Левой партии. Напротив супермаркета Mixmarkt, специализирующегося на восточноевропейских продуктах, они поставили информационный стол и предлагали прохожим поговорить на русском языке о местной политике. Это отнюдь не выглядело странным: многие были приятно удивлены и с радостью включились в общение. Левая партия на тех выборах набрала больше голосов, чем в прошлый раз (впрочем, не стоит переоценивать вклад именно этой акции, ведь рост популярности Левых в последние годы — вполне федеральный тренд).

Неслучайно и то, что конференция РЛ состоялась именно в Нюрнберге. В начале марта этого года там тоже проходили муниципальные выборы, и активисты по схожей схеме организовали агитацию. В Нюрнберге есть район Лангвассер, традиционно населенный большим числом выходцев из Советского Союза. Активисты РЛ вместе с местными товарищами из Левой партии развернули информационные стенды у метро и целую неделю занимались поквартирным обходом, переходя от дома к дому. Специально для этого они напечатали партийные флаеры на русском языке.

Хотя район считается оплотом «Альтернативы для Германии» (местная муниципальная депутатка от AfD как раз русскоязычная поздняя переселенка), проведенную агитацию можно назвать успешной. Как и в Эссене, многие были рады поговорить о местных проблемах на родном языке, а некоторые узнали о выборах только от активистов.

Своими впечатлениями от агитации поделился Михаил:

«Из опыта поквартирных обходов и агитации вообще (в том числе и в Нюрнберге) я убежден в том, что обращаться к мигрантам на близком им языке действительно эффективно. Русский — мой родной язык, так что мне важно использовать его, чтобы достучаться до людей, до которых по-немецки не достучишься. Я-то могу спокойно действовать в немецких структурах, но немецкие структуры не могут поговорить с условной бабушкой из Лангвассера о ее проблемах на ее родном языке».

При этом общение шло не только по-русски, но и по-немецки. Немецкоязычным жителям района активисты РЛ рассказывали о том, почему поддерживают именно Левых, о своем отношении к войне и политическому режиму в России; состоялось несколько интересных разговоров и со сторонниками AfD. Активисты общались и с иммигрантами из других стран, ведь многие из них в силу языкового барьера чаще соглашаются поговорить о политике и чувствуют себя увереннее с другими приезжими. По итогам выборов здесь Левые также зафиксировали рост полученных голосов. В сентябре состоятся муниципальные выборы в Берлине, и там «Русскоязычные левые» уже готовятся поддержать партию.

Организация еще очень молодая, ее внутренние структуры и формы работы только выстраиваются. Идет процесс регистрации объединения внутри Левой партии, запущены социальные сети. Активисты участвуют в местных партийных собраниях и инициативах, рассказывают о своей позиции, организуют дискуссии о поддержке Украины, милитаризации и миграционной политике — часто совместно с Украинской левой инициативой. Также они поддерживают товарищей, столкнувшихся с проблемами в Германии, как, например, в случае экоактивиста Александра Руднева, получившего незаконное предписание о депортации из страны: общими усилиями его отстояли. В Тюрингии запустили телеграм-канал о местной истории, культуре и политике.

Одним из ярких событий партийной жизни РЛ стало выдвижение Артема Стасюка в правление Левой партии, куда он баллотируется вместе с активисткой УЛИ Ольгой Лушанкиной. О том, зачем это нужно и каковы шансы на победу, — комментарий Артема:

«Правление партии — это орган, имеющий наибольшее влияние на ее политику, именно он принимает все решения между съездами. Одна из целей как РЛ, так и УЛИ — выработка и реализация подлинно интернационалистской политики, в том числе по вопросам безопасности и поддержки Украины, и продвижение соответствующих позиций в партии Die Linke. Даже наши союзники, которые очень хорошо осведомлены о ситуации в Украине и России, все-таки знакомы с ней не так глубоко, как мы, — а в 2026 году региональная постсоветская экспертиза крайне важна для выработки внешнеполитической позиции. Если мы войдем в состав правления, то сможем более эффективно, без посредников, продвигать свои позиции, а также предоставим партии — в частности, ее международной комиссии при правлении — доступ к огромному пулу контактов и экспертизы.

В 2024 году я уже выдвигал свою кандидатуру в правление партии. Я на тот момент уже был известен — но лишь в “узких кругах”: люди, которые интересовались Украиной и Россией, знали меня как человека, являющегося мостом к украинским и российским левым. Своими силами и без какой-либо кампании мне удалось получить 99 голосов делегатов из 580. На тот момент это был успех, на базе которого мы ведем кампанию сегодня. Усилиями Украинской левой инициативы при поддержке Русскоязычных левых и наших немецких союзников нам удалось объединить ядро сторонников из 50 человек в оргкомитет инициативы “Gerechter Frieden”, уже более 100 членов партии из 12 земель подписали наш манифест. Инициатива поддерживает мою и Олину кандидатуры, так же как их поддерживают УЛИ и РЛ — две мощные организации, всерьез воспринимаемые как руководством партии, так и рядовыми членами по всей Германии. Этого всего у меня не было в 2024 — поэтому я уверен, что в этот раз у нас есть все шансы быть избранными в правление».

Германия стоит на пороге значительных перемен: к власти в стране рвется фашистская пророссийская «Альтернатива для Германии», политический центр последовательно смещается вправо, а социал-демократы переживают тяжелый кризис. Для того чтобы противостоять правой демагогии, сохранить разнообразие и социальную сплоченность немецкого общества, важно использовать все средства, говорить на всех распространенных в стране языках и вовлекать в общественную жизнь все группы населения. «Русскоязычные левые» внутри Левой партии, набирающей популярность как партия демократических ценностей, мира и социальной справедливости, имеют все возможности для того, чтобы связать партийные структуры с надеждами и проблемами русскоязычных жителей Германии.